Веб-бібліотека - головна сторінка


ЭКХАРТ (ECKHART) Иоганн, Майстер Экхарт - (род. ок. 1260, Хохгейм, близ Готы - ум. осень 1327, Кёльн) - нем. философ-мистик, доминиканец; в 1303 - 1311 - провинциальный приор орд...
Логико-философский трактат - ( Tractatus Ligico - philosophicus ) - гл. работа раннего этапа эволюции философских взглядов Л. Витгенштейна. Впервые опубликована в 19...
УНАМУНО Мигель де Хуго - (29 сентября 1864, Бильбао - 31 декабря 1936, Саламанка) - испанский философ, писатель и поэт. Вся его творческая жизнь связана с универ...
НАРРАТИВ - категория лингвистики и языкознания, означающая "письменное повествование", "рассказ". Последние являются бинарными оппозициями катего...
СПИНОЗА (Барух - де): голландский философ (Амстердам, 1632 - Гаага, 1677). Сын еврейского торговца, он получил блестящее образование. Его достаточно свобо...
ДОБРОДЕТЕЛЬ - устремленность воли и разума к добру, почитание добра нравственным благом. Добродетель противоположна порочности и определяет постоянный...
РАСПЯТИЕ - (лат. crucifixio, букв. - укрепление на кресте) по евангелиям - казнь и смерть Христа на кресте. Р. называют также крест с фигурой Христ...
НАГИ - в индийской мифологии змеи, которые часто принимают человеческий облик. В "Руководстве по индийскому буддизму" его исследователь А. К...

РАЗУМ

- философская категория, выражающая высший тип мыслительной деятельности, противопоставляемый рассудку. Различение разума и рассудка как двух "способностей души" намечается уже в античной философии: если рассудок как низшая форма мышления познает относительное, земное и конечное, то разум направляет на постижение абсолютного, божественного и бесконечного. Выделение разума как более высокой по сравнению с рассудком ступени познания четко осуществлялось в философии Возрождения у Николая Кузанского и Дж. Бруно, будучи связываемо ими со способностью разума постигать единство противоположностей, которые разводит рассудок.
Наиболее детальную разработку представление о двух уровнях мыслительной деятельности в понятиях разума и рассудка получает в немецкой классической философии - в первую очередь у Канта и Гегеля. Согласно Кашу, "всякое наше знание начинается с чувств, переходит затем к рассудку и заканчивается в разуме" (Кант И. Соч. в 6т. М., 1964, с. 340). В отличие от "конечного" рассудка, ограниченного в своих познавательных возможностях чувственно данным материалом, на который накладываются априорные формы рассудка, мышлению на его высшей стадии разума свойственно стремление к выходу за пределы заданного возможностями чувственного созерцания "конечного" опыта, к поиску безусловных оснований познания, к постижению абсолютного. Стремление к этой цели необходимо заложено, по Канту, в самой сущности мышления, однако ее реальное достижение невозможно, и, пытаясь все-таки достичь ее, разум впадает в неразрешимые противоречия - антиномии. Разум, согласно Канту, может, т. о., выполнять только регулятивную функцию поиска недостижимых предельных оснований познания, попытки реализации которой призваны приводить к выявлению принципиальной ограниченности познания сферой "явлений" и недоступности для него "вещей в себе". "Конститутивная" же, по терминологии Канта, функция реального познания в пределах "конечного" опыта остается за рассудком. Кант, т.о. не просто констатирует наличие разума как некоторой познавательной установки, он осуществляет критическую рефлексию по отношению к этой установке. "Вещь в себе" можно помыслить, но ее нельзя познать в том смысле, какой вкладывает в это понятие Кант, для которого идеалом теоретического познания выступают концептуальные конструкции математики и точного естествознания.
Смысл этого учения Канта о неосуществимости претензий на постижение "вещей в себе" зачастую сводился к агностицизму, рассматриваемому как неоправданное принижение познавательных способностей человека. Между тем Кант отнюдь не отрицал возможностей неограниченного освоения все новых слоев реальности в практической и теоретической деятельности человека. Однако Кант исходит из того, что такое прогрессирующее освоение всегда происходит в рамках опыта, т. е. взаимодействия человека с объемлющим его миром, которое носит всегда "конечный" характер, не может по определению исчерпать реальность этого мира. Поэтому теоретическое сознание человека не в состоянии занять некую абсолютную позицию "вненаходимоста" по отношению к реальности объемлющего человека мира, в принципе превышающего возможности его любого рационального объективирующего моделирования, как это происходит в артикулируемых и тем самым контролируемых сознанием понятийных конструкциях математики и точного естествознания. Кантовский агностицизм в отношении разума несет в себе очень мощную антидогматическую направленность против всяких попыток построения законченной в своих исходных предпосылках и основаниях "закрытой" теоретической картины реальности мира в целом, каким бы конкретным содержанием эта картина не наполнялась.
Продолжая традицию различения разума и рассудка, Гегель существенно пересматривает оценку разума. Если Кант, по мнению Гегеля, преимущественно "философ рассудка", то у Гегеля понятие разума становится важнейшим компонентом его системы. Гегель исходит из того, что следует преодолеть кантовское представление об ограничении позитивных функций познания рамками рассудка как "конечного" мышления. В отличие от Канта, Гегель считает, что, именно достигая стадии разума, мышление в полной мере реализует свои конструктивные способности, выступая как свободная, не связанная какими-либо внешними ограничениями спонтанная активность духа. Пределы мышления, по Гегелю, не вне мышления, т. е. в опыте, созерцании, в преднайденности объекта, а внутри мышления - в его недостаточной активности. Подход к мышлению как формальной лишь деятельности по систематизации данного извне материала, свойственный для рассудка, преодолевается, с точки зрения Гегеля, на стадии разума, когда мышление делает своим предметом свои собственные формы, и преодолевая их узость, абстрактность, односторонность, вырабатывает свое собственное имманентное мышлению идеальное содержание - "идеализированный предмет". Тем самым оно формирует то "разумное" или "конкретное понятие" , которое, по Гегелю, следует четко отличать от рассудочных определений мысли, выражающих лишь абстрактную всеобщность (см. Восхождение от абстрактного к конкретному). Внутренним стимулом работы ра зума для Гегеля выступает диалектика познания, заключа ющаяся в обнаружении абстрактности и конечности пре. найденных определений мысли, которая проявляется в их противоречивости. Разумность мышления выражается в его способности снять эту противоречивость на боле" высоком уровне содержания, в котором, в свою очередь, обнаруживаются внутренние противоречия, являющиеся источником дальнейшего развития.
Итак, если Кант ограничивает конститутивную функцию мышления рассудком как деятельностью в рамках некоей заданной системы координат познания, т. е. "закрытой" рациональностью, то 1егель сделал своим предметом рассмотрения "открытую" рациональность, способную к творчески конструктивному развитию своих исходных предпосылок в процессе напряженной самокритичной рефлексии. Однако трактовка такой "открытой рациональности" в рамках гегелевской концепции разума имела ряд существенных пороков. Гегель, в противоположность Канту, полагает, что разум способен достичь абсолютного знания, тогда как действительное развитие исходных предпосылок "парадигм", "исследовательских программ", "картин мира" и пр. не приводит к их превращению в некую всеобъемлющую "монологику", они не перестают быть относительными познавательными моделями реальности, в принципе допускающими иные способы ее постижения, с которыми следует вступать в отношения диалога. Совершенствование и развитие исходных теоретических предпосылок осуществляется не в замкнутом пространстве спекулятивного мышления, а предполагает обращение к опыту, взаимодействие с эмпирическим знанием, оно не является неким квазиестественным процессом саморазвития понятия, а представляет собой результат реальной деятельности субъектов познания и предполагает многовариантность действий, критический анализ различных проблемных ситуаций и т. п. В целом же типологию разума и рассудка никак нельзя оценивать как некий анахронизм, имеющий значение только для истории философии. Реальный конструктивный смысл данного различения может быть раскрыт с позиций современной эпистемологии и методологии науки, в частности, в связи с разработкой понятий "открытой" и "закрытой" рациональности в рамках концепции современной неклассической метарациональности.
В.С.Швырев